Е2 знакомы пусть текст песни

Е2 знакомы мама минус

е2 знакомы пусть текст песни

Е2 Знакомы на coycdunsedel.tk - скачать и слушать песни Е2 Знакомы онлайн бесплатно Летом года выходит клип «Пусть», который имел хороший . Изучи биографию Е2 Знакомы и познакомься с его песнями, альбомами и уже через несколько месяцев становится режиссером клипа к новой песне " Пусть". Часть текста на этой странице предоставляется пользователями по. Скачать и слушать: Е2 Знакомы, Едва знакомы, Мама (), Пусть ( Крестики-нолики ), Пусть, Сплин (Антивесна ), Е2 ЗНАКОМЫ, Мы с другой.

Обо всем этом идут споры подчас очень жаркие на этих страницах. Несмотря на наличие других тем, эта заметка стала местом притяжения самых разных людей порой самых противоположных взглядов со всего мира! Да-да, география наших читателей — весь мир! На сегодняшний день 31 марта в теме уже более 21 тысячи!!! К счастью, за этот год у блога появилось много читателей и писателей! С самыми разными мнениями. Постепенно появляются новые части, но по привычке люди пишут здесь, превратив 1 часть этой заметки в одну большую летопись.

К сожалению, летопись очень трагичную… Впрочем… Как говорится, лучше один раз увидеть! Хотели как лучше… О событиях на Украине взгляд из России. Часть 1 Был у нас такой политик — Виктор Степанович Черномырдин, кстати, последнее время работавший послом России на Украине. Русский язык вообще богат на крылатые выражения, которые еще иногда называют поговорками, так вот есть еще одна близкая по смыслу поговорка: И теперь я перейду непосредственно к событиям на Украине уж, простите меня, украинцы, говорить буду по-русски, то есть, соответственно на Украине а не в Украине.

Заранее прошу прошения за какие-то неточности, я не политик, не писатель, не журналист, не претендую ни на какую объективность ну, это по определению любое мнение — субъективно.

Вот вы, уважаемые украинцы, наверное, думаете, что мы россияне находимся все как один, под влиянием государственной пропаганды, своих мыслей никаких не имеем, поголовно зомбированы зомбо ящиком, а потому априори сказать ниче умного не можем. Вот я хочу вас немного в этом разуверить, предложив свою версию происходящего у вас на Украине.

е2 знакомы пусть текст песни

Я уже писал, что, размещая стихотворение Пушкиная, честно говоря, предполагал, что комментарии будут, но никак не думал, что их будет так много! Все-таки у меня сайт в основном про путешествия, ну и последнее время я стал вести свой блог, потому что иногда хочется о чем-то рассказать помимо путешествий.

Я уже писал, что всегда старался быть подальше от политики, но ровно до тех пор, пока она меня сильно не задевала. Но вчера я понял, что таким образом становлюсь похож на страуса, спрятал голову в песок, и А потому эта тема будет продолжена. И вообще я подумал, что наша жизнь состоит не из одних путешествий и не из одних удовольствий. Когда-то мой папа хотел стать журналистом, но дедушка сказал - надо инженером, потом я хотел стать журналистом и хотя закончил с отличием физ-мат школу, а потом Ленинградский Военмехно мне папа тоже сказал, что надо быть инженером.

И вот теперь, когда уже нет никого из родных, я делаю то, что считаю нужным без оглядок. Я никогда не писал на политические темы, но всегда очень внимательно следил за всеми событиями, и, разумеется, имел свою точку зрения.

Знаете, поначалу решил - надо эту тему продолжить, сказать свое, сказать, что думают мои знакомые, мои друзья. Вы все люди, знакомые с Интернетом. Да-да, это, увы, не кривда! На работке мамо и папо гнобили за копейи — долго и у-порно; они разговаривали с железом на его, железном, языке — они ведь были инженеграми-программерами, умными, острыми на язык инженеграми-программерами с окладом М и Ж советских целковых эпохи застоя за одни и те же операции: На эту зарплатку неплохо сохранившейся мамо было трудно одеваться неплохо; шитье и вязанье срослись с мамо, как вечная папироса — с папо.

В субботу мамо и папо отсыпались, если не ездили кататься на лыжах в ближайший пригород, где сосны, заваленные снегом, казались Аннушке спустившимися с неба облаками, а еще — сладкой ватой. Мамо и папо в спортивных костюмах, в маленьких, связанных крупной резинкой, одинаковых лыжных шапочках умели, несмотря ни на что, смеяться. Быть может, именно поэтому Аннушка так и полюбила лес — с детства, любовью взаимной и теплой.

И бабушка с дедушкой?

е2 знакомы пусть текст песни

И тетя Женя с дядей Андреем, когда тот еще был жив? Неужели и я тоже когда-нибудь стану вот так лежать на шишках, больно колющих и царапающих нежную спину, содрогаясь от толчков ЧУЖОГО внутри СВОЕГО, и, закусив губу, смотреть в небо, как навесом, отгороженное от земли кронами дивно пахнущих сосен?

После столь раннего просмотра порнофильма вживую Аннушка вернулась к родительской палатке грустная, и никакие расспросы не помогли: Аннушка свысока смотрела на людей, ее породивших, — без ее на то согласия, как же иначе! Ведь сейчас ей восемь, не опережай события! И вообще, зачем ты вводишь в повествование этот банальный сюжет? Женщина-автор отмахивается; женщина-автор всегда отмахивается, когда не видит смысла ни в.

Женщина-автор, впрочем, давно не видит смысла ни в чем, поэтому ставит в комнату стол, на стол — компьютер, и — туда-сюда, туда-сюда — гоняет: В этот момент женщина-автор становится сама собой и не думает об авторе-мужчине, который порядком ее достал и трахнул нелитературным глаголом, призванным жечь сердца каких-то людей. Впрочем, она частично согласна — современная русская проза не выживет без мата; станет ненастоящей, потускнеет.

е2 знакомы пусть текст песни

Однако некое легкое трехбуквенное слово дается ей с трудом: Я к вам пишу, чего уж теперь отнекиваться! И, хотя никто понять меня не может, а рассудок давно изнемог, предлагая молча гибнуть, я кричу громким шепотом: Вы не помните, где оставленное вами счастье? Уж не в этой ли дырке ли от бублика? Аннушка смотрит в голубое небо, мечтая поскорее вырасти.

Какой смешной, какой глупый, прям-таки детский вопросик! Ну, так и быть… Она соглашается, она учится формулировать, вот прямо сейчас и учится, давайте послушаем, устами ребенка: У меня будет много друзей, большая квартира и какой-нибудь хороший дядя. Он меня любить будет, платья покупать красивые. И туфли, и помады. Да, а еще зонтик. Такой прозрачный, с длинной ручкой. Мы с ним по Москве гулять будем, на Красную площадь пойдем.

Ворошилова действовал на Аннушку в детстве гипнотически. У нас-то в городе совсем все не так, у нас по-другому. А я хочу жить красиво. На Красной площади, в соборе Василия Блаженного. У нас таких ступенек не делают уже, а еще там — посуда серебряная под стеклом и какая-то старинная одежда… Но я бы там жить не хотела, там света нет, там окошки узенькие — не протиснешься.

Потом мы были в зоопарке, но мама почему-то качала головой все время; а мне понравились больше всего обезьяны — чем-то на людей похожи, особенно когда рожи строят.

Вылитая наша Людмила Алексевна, такая же дура. А после зоопарка мы опять в метро ехали. Я научилась ездить в метро, я теперь умею! Когда я вырасту и буду большая, я не буду бояться, как в первый. Надо просто опустить 5 копеек в щелочку, и автомат тебя пустит на лестницу, которая едет. Главное, чтобы ноги не попали в острые зубчики — ну, те, которые в самом начале и самом конце лестницы-чудесницы, — а потом едешь себе, по сторонам смотришь — интересно!

Писательская эрекция — дело непростое и хитрое: Все течет, как при переверстке. В сущности, слова автора также представляют собой личность, являющуюся не более чем скоплением идей, с которыми сочинитель — М и Ж — временно отождествляет. Разве можно запихнуть целого гермафродита во фрагмент слов автора?

Чушь какая… ОНИ купили себе немного бога; ОНИ думают, что живут, обалдевшие от трехмерности прямоходящие… А вот автор, кто бы он а ни был ане может купить себе немного бога. У автора нет еще миллиона перерождений; у него нет даже самого автора! В наличии имеется флэт, на флэту — тэйбл, на тэйбле — комп. За компом, вопреки закону жанра, сидит издыхающая от жары, раскрашенная под девочку женщина и собирает звуки в буквы, буквы — в слоги, слоги — в слова, слова — в предложения, а предложения — в полные и не полные абзацы, заполняющие некие книги бытия, которые впоследствии, возможно, станут продажными.

Женщина, издыхающая от жары, но тем не менее пишущая текст в вялотекущее отсутствие деградации, мыслит и существует так: С теми словами она находит то, что всегда не рядом, вместо того чтобы то, что. Женщина получает огромное облегчение и уходит в себя: Мне так нравится твое perle! А посему пишущая особа, вытеснив карету, тыкву и прынца в чье-то воображаемое нижнее бессознательное, отдается закону жанра легко и охотно: Но Мужчина, как это часто с ним случается, слышит только себя и, по обыкновению придя не вовремя, настаивает сухой свой алфавит на спирту: Я являюсь действующим лицом.

Я создал гениальнейшую кольцевую композицию, бла-бла-благодаря которой… Ты не умеешь писать. Когда ты последний раз сделала хоть что-то стоящее, кроме сама знаешь у кого?

В конце концов, я гораздо умнее и нужнее. ЧТО — ТЫ, ну? Ты — литературно-истасканная шлюха. Тебе давно нечего сказать. В твоей голове тлен и похоть. Ты всю жизнь прос… — Да как ты смеешь? Я ж, сука, член Союза, у меня пять книжек, я печатался в толстых журналах, у меня дача в Переделкине, профессор я, у меня студенты, я учу, как надо, а ты… подстилка декадентская, ты ручку-то в руках держать только вчера научилась, и как только пролезла?

Если сочинитель допускает негативные или иронические… — Это блоха, член Союза! Не подкуешь, милок, не подкуешь теперь! Блоху подковать — тут без тонких левых не обойтись; ну, бывай, гадина старая.

Пис-сатель чешет затылок, чувствуя себя полным дерьмом.

Журнальный зал: Знамя, №6 - Наталья РУБАНОВА - Люди сверху, люди снизу

Это его обычное состояние, впрочем, после разговора с красивой умной Женщиной, подобно соляной кислоте, опрокинутой на ранимую мужскую душу. Да неужели нельзя без нее?!

Тем временем Аннушкины мамо и папо, нечайно, решили продолжить род. Посему через девять тягуче-нервных месяцев на Свет Серый явился черноглазый Виталька, чем безумно удивил Аннушку.

Впрочем, больше всего на Свете Сером удивлял ее все же живот мамо — большой, круглый, настоящий. Тесная смежная двухкомнатная хрущоба, горбом мамо и папо заработанная кооперативность, наполнилась неслабыми младенческими криками и как-то заметно сдала в размерах: Кровать Аннушкину задвинули в угол, а саму Аннушку отправили по случаю в очень среднюю школку. Очень средняя школка, по случаю, Аннушке не то чтобы не понравилась, но и особого интереса не вызвала: Конечно, женщина-автор может ввести в воображаемый воображаемым потребителем момент потные липкие ассоциации, которыми кишмя кишит пострусская дамская прозаечка для жен новых и средних.

Однако здесь, снова выбрав самый неподходящий момент, появляется автор-мужчина. Он затыкает рот женщине-автору желтой прессой: Ей мешает дышать всего лишь чье-то инвалидное ПО! А оттого, что женщина-автор не может нивелировать его функциональность, новоиспеченной героине кажется, будто само представление имеет ее во все девять отверстий.

Воровайки нет ближе тебя

Именно оно, представление, потирает свои потные ручонки и пишет любовь с тремя ошибками! Чье-то чужое, очень холодное представление, бьет выросшую Анну черной чугунной книгой по голове. Анна чудом уворачивается, но следы от побоев все же остаются, и в плаценте души — невидимой субстанции, способной испытывать не только боль — саднит.

Впрочем, Анне нужно побыть одной, оставим же ее. Совсем стало не до концертов Антонио В.! Первый тусклый класс сменился следующим тусклым классом, и еще, и так далее, см. Книги — взрослые и не очень, умные и без претензий — компенсировали девочке с запоминающимися глазами цвета мокрого асфальта, на который расплескали светло-синюю краску, недостающее понимание.

Однако… Виталька, брат, тем временем рос. Когда тому стукнуло восемь и все семейство собралось за не очень праздничным инженегровским столом с большим тортом, пронзенным восемью свечами, Аннушка вновь заглянула в телевизор, и, услышав прогноз погоды на завтра и до боли знакомую с детства музыку, поменять которую на самом телевидении не приходило никому в голову, решила, что пора. И ПОРА пришла, нежданно-негаданно так заявилась: А там… — но что ТАМ, не сказала.

ПОРА не ответила и исчезла, оставив в голове Аннушки, как водится, легкий дымок, да екнув в солнечном сплетении звенящей Надькой-долгожительницей. Аннушка оканчивала очень среднюю школку; середина тусклого десятого подходила к долгожданной весне. Ноmo Ludens как вид настолько прочно подсел на ее бессознательное, что жизни вне Тонкой Игры — сознательно — принять она уже не могла и не хотела. После мучительных препирательств со стороны рациональных, по-советски ушибленных на голову инженегров Аннушка не убедила-таки их в том, что ПОРА.

Аннушка сдала в ювелирный свое единственное золотое колечко с розовым камнем. Сдала и отцовские пивные бутылки, стоявшие полгода на тесном, загаженном голубями балконе. Все равно не хватало. ЕЕ, Аннушкина Москва, входила в нее и жила собственной, независимой жизнью от остального, не в Аннушке оставшегося, города-героя, еще не знакомого с графом де Фолтом. Площадь трех вокзалов, грязная и ничтожная в вечной своей суетливости, показалась тогда Аннушке верхом совершенства; чувство глупой гордости от серьезности поступка, на который она впервые решилась, оставив инженегров в прошлой жизни, было сумасшедше-приятным и непривычно возбуждающим.

Вариации на темы сюжетов такого типа можно обнаружить в европейской классической литературе начиная с эпохи Просвещения. Аннушка перешла через дорогу; седьмой трамвай — маленький, бело-желтый — довез ее до Селезневки, во дворах которой и должна была обитать теткина знакомая. Переулок никак не хотел отыскиваться; чемодан тянул за руку, неизвестность — за душу; прохожие знали местность не лучше Аннушки и посылали ее — каждый — в противоположные стороны.

В перерывах между поисками Аннушка смотрела в небо и молила какого угодно бога помочь ей никогда не уехать из Москвы в город N. Наконец, увидев заветное название, Аннушка поставила чемодан на землю да ткнула пальчики в домофон, увиденный впервые в жизни, а потому вызвавший чувство неловкости. Вскоре маленькая сухонькая женщина с большой беломориной во рту открыла ей; здравствуй, тетя, Новый год! Гертруде можно было с успехом дать и сорок девять и пятьдесят шесть — но, собственно, в возрасте ли кого-то там дело, когда такая надоба до этой самой Москвы, которая слезам, однако, не верит, на которую без слез, однако, не глянешь, а филфак, несмотря на всю Аннушкину к литературе любовь, чудом не вытравленную в очень средней провинциальной школке, — лишь предлог для ПОРЫ, что настала.

Гертруда провела лучшие свои годы на нарах с теткой Женькой; Аннушка догадывалась о том, но детали узнала лишь через долгие смены зим, когда наткнулась на дневник умершей от одной из неизлечимых болезней женщины, что подарила Аннушке в тысяча девятьсот каком-то году несколько бумажек красноватого цвета, на которых профиль виленина казался живее живой Аннушки… Гертруда поселила Аннушку в маленькой комнатушке с видом на темный двор, дала телефонный справочник, постельное белье, велела быть дома засветло да распихала с утра на консультацию.

Гертруда не сказала Аннушке, что сама закончила когда-то филфак МГУ, но кое-кому позвонила.

е2 знакомы пусть текст песни

Аннушка, исправно сдав первый экзамен, набрала номер родителей; мамо сказалась больной, отец кашлял в трубку больше, чем говорил; пришлось смириться. Гертруда же, казалось, проверяла как снег на голову свалившуюся девчонку на наличие вшей: Тетка Женька периодически проявлялась в телефонной трубке, и лишь это держало Аннушку на плаву — да-да, одна эта ее фраза, так вот сентиментально: Аннушка едва спала ночами — читала-вычитывала, записывала, проверяла.

Часто, задремав, вскакивала она с жесткой тахты, дрожа от мыслей таких: В конце жаркого июля в корпусе гуманитарных факультетов Аннушка обнаружила удалую свою фамилию в списках зачисленных: МГУ чудом не послал ее на три умные буквы, — причастна ли к тому Гертруда Ивановна, неизвестно и известно уже не. Между тем… У попа была собака, он ее любил. Она съела кусок мяса, он ее убил. В землю затоптал, надпись написал: Между тем автору, кто бы он а ни был апросто необходимо побыть одному!

Он заржавел от буковок, которые помнит наизусть, знает назубок — да они об него—с уже как об стенку горох, как с гуся вода, как рыба об лед! Но автора мы, тем не менее, оставить в покое не можем — он должен заполнять словами и смыслами авторские листы: Быть может, на это уйдут его лучшие годы, но потом…, когда…, зато… Только вот жить в эту пору прекрасную не доведется ни мне, ни ему… Новый абзац.

Анна недовольно идет по улице. Улица, столь любимая когда-то, шепчет нашей героине уличные свои слова, которые не печатают, но произносят в солидных издательствах солидные люди. Вскоре Анну останавливает группа из двух женщин двое — уже группа.

е2 знакомы пусть текст песни

Анна возвращается домой после восьмичасовой интеллектуальной повинности в ИД: Не поменять ли те местами? Вопрос остается без ответа: Анна так обескуражена обращением к ней группы из двух женщин двое — уже группачто не выдавливает из себя ответного дежурного приветствия, столь привычного при интеллектуальном рабстве в ИД и других бес-подобных заведениях.

Впрочем, Анне еще только предстоит пережить вечер, испорченный молодым любовником. Впрочем, молодому любовнику также только предстоит пережить вечер, испорченный Анной.

Два человека испортили друг другу вечер, — что в том такого, впрочем, да и стоит ли говорить о подобной ерунде? В таких случаях мудрецы советуют смотреть на проблему из космоса. Где взять столько мудрецов? Где взять столько космоса? Нет, нет, ответь-ка уж! Ничего я никому не выдаю. Ты прекрасно понимаешь, о чем. Взялась за жизнеописание барышни-крестьянки, приехавшей Москву покорять; причем покорять не без длинных дивных ног. Что нового будет в твоем, миллионы раз до тебя детально проработанном сюжете?

Что ты кому хочешь доказать? Зачем ты это все пишешь? Как на духу, а? А про дивные ноги я еще не успела, ты их раньше своими похотливыми мыслишками материализовал.

Лучше б Сартрушки начитался, здоровее был бы, — с этими словами женщина-автор открывает кейс, вытаскивая оттуда томик Жана Поля. Написанный текст не служит свободе Homo Пишущего, но всегда предполагает ее, предугадывает в чем-то большем, чем трехмерность. То есть марать бумагу или электронный документ — то же самое, что напиваться или колоться. Алкаш или вообще чел — он чего хочет? Плюс все хотят кайфа, а он только в этом забытье и доступен. Редко, когда в реале — ну, может, в момент предоргазмический, и то не у.

И то не. И ни одни дивные ноги не сравнятся с этим состоянием. Я имею сейчас в виду его более широкий смысл.

Скачать Е2 Знакомы - Скачать онлайн, online, музыка, песни mp3, слушаем музыку

В этом случае марание бумаги или электронного документа, собственно, есть наименее вредный для физического здоровья процесс — забытье через буквы. Второй вид творчества — намерение намерение, а не жалкая попытка! Не опустить ли наречие? Или не выводишь, но подразумеваешь.

Я раньше все хотела побыстрее до конца своих историй добраться — докопаться, зачем сама все это из мозгов выблевала. Теперь — нет; теперь важен не столько результат, сколько сам процесс написания: Не так важно уже, о чем, понимаешь?